Цвет: философские вопросы

Энциклоредия восприятия (с сайта издательства)
Энциклоредия восприятия (с сайта издательства)

 

 

Перевод  размещен с разрешения правообладателя. Копирайт SAGE Publications Inc.

 

Оригинал статьи: E. Bruce Goldstein's Encyclopedia of Perception, Color: Philosophical Issues. pp.. 231-233  Copyright 2010, SAGE Publications Inc.

 

 

 

Цвет: философские вопросы

Почему яблоко, лежащее перед вами на столе, выглядит красным? С точки зрения здравого смысла ответ будет следующим: яблоко хорошо освещается естественным светом, а у зрителя нормальное цветовое восприятие. Спорить сложно, но фраза не особо информативна. Научный ответ может быть приблизительно следующим: при дневном свете яблоко отражает больше длинноволнового излучения, чем коротковолнового; в результате датчики света в сетчатке глаза, чувствительные к длинноволновому диапазону, реагируют сильнее, чем те, которые чувствительны к коротким длинам волн. Разница в реакции датчиков кодируется и перекодируется, вызывая возбуждение соответствующих нейронных сетей в мозге. Изложенный в деталях, такой ответ станет действительно информативными, но в нем недостает чего-то важного: нигде в ответе нет ссылки на «красный» как на качество яблока или на наше восприятие красного. Задача философа заключается именно в попытке объединить здравый смысл и научное объяснение, чтобы получить законченную картину, которая учитывает красный как качество и увязывает его с причинно-следственным анализом. Основные философские попытки сделать это кратко обсуждаются в этой статье.

Физикализм, Диспозиционализм и Примитивизм

Цвет вещей открывается нам только через зрительное восприятие. Сторонник физикализма видит это так: красный цвет является физическим свойством яблока, которое заставляет нас испытывать/воспринимать красное, потому что яблоко селективно отражает часть спектра света. Однако три типа датчиков сетчатки глаза ограничены в своей способности воспринимать спектральные детали света. Следовательно, самые разные вещи, с разными спектральными коэффициентами отражения, могут выглядеть красными. Это в такой же мере относится и к светоизлучающим объектам, таким как светодиоды. Причины ощущения красного настолько физически разнообразны, что не ясно, что в них общего и имеют ли они общее.

Для подтверждения наличия общего качества, присущего всем красным предметам, диспозиционалисты предлагают принять красный цвет объекта как его предрасположенность выглядеть красным для наблюдателей, обладающих стандартным цветовосприятием, при стандартных условиях, независимо от физических механизмов, лежащих в основе процесса. К сожалению, это предположение также далеко неоднозначно. Цвет объектов значительно меняется при изменении спектрального состава источника света, даже если источник считается "нормальным". Например, две поверхности, идентичные друг другу по цвету под ярким солнцем, могут выглядеть совершенно разными в условиях рассеянного света северного дня. Кроме того, в определенной степени на цвет объекта всегда будут влиять фон и цветовая композиция сцены. Да и люди с нормальным цветовосприятием видят цвета объектов не одинаково. Так каковы должны быть условия просмотра и кто эти наблюдатели, которых стоит использовать для определения «настоящего» цвета предмета? Очевидно, что нет убедительных причин для выбора одного набора условий или группы наблюдателей. Повторим, у нас нет единого объективного качества, которое мы могли бы идентифицировать с красным.

Примитивисты недовольны предложенными физикалистами и диспозиционалистами объяснениями физики красного, но все же хотят исходить из предположения, что цвета являются свойствами материального мира и находятся за пределами нашего сознания. Они предлагают считать цвет примитивным, неотъемлемым качественным свойством физической вселенной. Такие примитивные качества будут существовать сверх/над элементарными частицами, которые, согласно современной физике, составляют мир и исчерпывающе описываемы в количественном выражении. Но если мы украсим  обнаженный мир количественной физики качественным понятием цвета, это ни на шаг не приблизит нас к ответу на вопрос, почему мы видим яблоко красным? Количественный научный подход говорит нам о том, как свет с определенным спектральным распределением стимулирует рецепторы сетчатки. Мы знаем, что при правильном функционировании нервной системы, этот процесс является необходимым и достаточным для того, чтобы видеть цвет объекта. А предложенная примитивная качественная «краснота» яблока не помогает нам понять, как же получается, что яблоко – красное.

 

Субъективизм
Столкнувшись с такими препятствиями, можно было бы отказаться от нашего первоначального предположения, что красный цвет яблока является его качеством (property) и принять красный цвет в качестве субъективного, ментального ответа на некоторые свойства материального яблока. Это предложение восходит к научной революции 17-го века. А высказано оно было за 2000 лет до того греческим атомистом Демокритом, но отвергнуто Аристотелем, который предпочел искать цвет вне живых существ, в области взаимодействия света с веществом. Древние и средневековые мыслители последовали за Аристотелем. Для них качества, которые кажутся присущими объектам - в общем и целом – являются качествами, которыми объекты действительно обладают; а задача наших чувств состоит в выявлении истинного наряда Природы, а не в надевании на нее придуманных одежд. Галилей по-новому взглянул на Книгу Природы: она, он любил повторять, написана языком математики. Объекты математики количественны: число, структура и движение. Новой мощной математической физике были чужды качественные свойства познания. Цвета, звуки и запахи были выкинуты из физического мира движущейся материи на свалку разума. Там они присоединились к мышлению, целеполаганию и сознанию, которых новая физика тоже выселила из мира материи. Такое резкое разделение природы на ментальную и физическую сферы, изумительно обоснованное Рене Декартом, отлично послужило науке, но оставило в тени природу разума и его связь с физическим миром. Наука и философия стали более сложными, чем в 17 веке, но картина разделения природы осталась прежней. Как заметил один из ранних критиков, эта картина оскорбляет здравый смысл. Как получается, что предмет, который мы видим, относится к физическому миру, а цвет этого предмета - это порождение разума? Возможно ли представить себе предмет совсем без цвета? Кроме того, имеются серьезные трудности в понимании того, как цвета могут находиться "в разуме". Цвета не прячутся в разуме как изюм в булочке. Недостаточно просто фигуры речи. Нужно выяснить, как дОлжно понимать восприятие цвета, если мы посчитаем цвет умозрительным свойством предмета. Предположим, что когда вы смотрите на яблоко, которое считаете красным, прямым объектом вашего восприятия является изображение в форме яблока (с контурами яблока) красного цвета. Ваша осведомленность о красном цвете яблока, да и о самом яблоке, будет скорее умозрительным заключением, а не прямым осознанием видимого. Что еще хуже, из-за отсутствия в физическом яблоке, согласно гипотезе, цвета вообще, ваше предполагаемое восприятие его цвета всегда будет иллюзорным. Отвлечемся: если умозрительные объекты обладают цветом, мы должны быть способны их видеть. И как тогда происходит это «видение»? Одинаково ли мы видим красное изображение яблока и красное яблоко? Если да, то мы окажемся в замкнутом круге, поскольку видимость яблока подразумевает наличие визуального образа яблока, и, соответственно,  должен быть образ этого образа, и так далее. А если мы видим изображение яблока и физическое яблоко по-разному, то как тогда мы видим изображение?

Эпифеноменализм, Элиминативизм, и вкупе  разум с телом

Можно предположить, что нет ни красных яблок, ни красных мысленных образов яблок. Возможно, цветовых качеств вообще нет, есть физические стимулы цвета, с одной стороны, и умозрительный опыт цвета (не красные образы, но опыт этих образов как красных), с другой. Объединив их, мы получим слепок, если не реальность мира цветных объектов. Приняв эту позицию, мы останемся перед самой трудной проблемой: соотношением ментального опыта и процессов, происходящих в мозге. Если опыт идентичен этим процессам, мозг как физический объект должен обладать и качественными и количественными характеристиками. Тем не менее, качественные характеристики играют в неврологии не большую роль, чем в физике. Мы могли бы думать о них как о простой побочной продукции, этаком простом эпифеномене, нейронной активности. Если так, то неясно, каким образом они могли появиться на свет в процессе естественного отбора: они не предоставляют никаких преимуществ обладающим им организмам. По этой причине мы могли бы попытаться вообще устранить (eliminate) качественный опыт из нашей картины мира, как предыдущие поколения ученых отказались от других бесполезных для теории предметов, таких как флогистон или электромагнитный эфир. Это будет означать, что мы - человеческие существа - не более чем биохимические вычислительные машины. Идти этим путем значит отвернуться от проблемы, а не решить ее. Понятно, как должна работать различающая цвета машина, но трудно себе представить, как можно создать машину, объективно воспринимающую цвет (или чувствующую боль, или способную любить). Изменится ли ситуация, если машины были бы сделаны из плоти, а не металла? Если изменится, то почему? Наша попытка найти место цвета в мире столкнулась с классической философской проблемой отношения разума и тела. Один из мотивов тех, кто хочет думать о цветах как элементах физического мира состоит именно в попытке обойти этот колоссальный вопрос. Но даже если это возможно, все равно придется иметь дело с цветными послеобразами, цветовыми иллюзиями, опытом цветов страдающих мигренями, и целым рядом хроматических феноменов, находящихся внутри нас. Проблемы, которые мы затронули сложны, их решения ускользает, но не стоит от них отмахиваться. Мы -  существа физического мира, но одновременно и существа мыслящие, чувствующие и видящие цвета. Нужна цельная картина человека и мира, которая включает в себя и объясняет это. Эту картину еще предстоит написать. После того как мы поймем, что такое - видеть яблоко красным, мы станем намного ближе к пониманию того, что же мы есть.

С. Л. Гардин (C. L. Hardin)

Эпифеноменализм

Теория отношения сознания и тела, предложенная Д. Клиффордом и Т.Г. Гексли, согласно которой сознание в отношении нервных процессов, лежащих в его основе, является простым эпифеноменом, лишенным собственной сущности и не оказывающим влияния на них.

Новое на сайте Vlador.com

 

Panasonic Lumix DMC-G80

1 декабря 2016


Panasonic Lumix G 12-60/3.5-5.6

24 ноября 2016


Sigma 50-100 /1.8 DC HSM Art

19 ноября 2016



Manfrotto MT055CXPRO4

29 октября 2016


SunwayFoto XB-44

29 сентября 2016


Миф о пар-фокальности

7 сентября 2016


Рейтинг@Mail.ru
Rambler's Top100